Таня (ladoga) wrote,
Таня
ladoga

All That Heaven Allows, 1955

сбылась мечта идиота, притом точно попала в формат ожиданий (бывает ведь, что и сбудется, да как-то криво)
Дуглас Сирк оказался волшебным во всех сомнительных значениях этого слова.

Такой "Любовник леди Чаттерлей", которого дают для старшей группы детсада. Дисней диснеем, даже Бемби в кадре пасется. Но глаз не оторвать. Я сомлела.
Ничем не примечательная состоятельная домохозяйка (кудельки перманента и слегка затравленный взгляд) натыкается в собственном саду на Рока Хадсона. (Рецензенты хором пишут "влюбилась в садовника", хотя Джейн Уэйман четко артикулирует в диалоге с подругой "Он не садовник!") Вообще говоря, "еще неизвестно, кому повезло"- при всей добропорядочности мадам- никакая (как сказала бы Морозова "пирожок с ничем"). А Рок Хадсон фактурный мущина в красной рубашке, всем хорош кроме денег. И он ее прямо сразу любит, оступившуюся на лестнице подхватывает в крепкие обьятия, строит дом "for us" и замуж зовет. Драматургия "отношений" отсутствует полностью, разве что взгляд вдовы остается тревожным, непонятно с какого перепугу. Чего еще надо, я бы сразу эдак плюхнула в ответ "да", фильм на этом закончился, и это был бы идеальный фильм, господа. Но Сирк, как о нем пишут, тем и Сирк, что живописует провинциальные бури в стакане воды, замешанные на сплетнях и реноме, - как настоящую тихую эпику. По сюжету Кэри старше и богаче Рона, ее взрослые дети протестуют против "неравного брака", общество бухтит, Кэри дергается - вот такой конфликт.
Но дело и не в нем тоже. А в волшебном космически спокойном идеальном Плезантвиле, который живописует Сирк. Недаром называемый родоначальнком мыльных опер. Он возвел провинцию в статус абсолюта, оживил "идеальный дом" с рекламной картинки, где румяные умненькие дети уже выучили уроки, а безупречная мать подает коктейль образцовому джентльмену. Когда к нам начали экспортировать сериалы, вся страна завороженно следила- не за перипетиями сюжета (медленное действие, десять серий вперед или назад ничего не меняют, герои мусолят все тот же сон), а за необыкновенными, прекрасными манерами обитателей идеальных интерьеров, их с иголочки неадекватными в интимной обстановке костюмами и безупречным гримом. Церемонии чаепития в кукольных домах с бесконечными формулами вежливости вставляли необыкновенно. Потому что, с одной стороны, в подсознании все время брезжил контраст ("Маленькая Вера" с кухонными разборками, где папа все время ходит в майке, как Рокко и его братья), а с другой, заповедное советское кино 40-60-х, с его таким же идеальным, "профессорским" бытом отутюженных воротничков и строгих матерей и жен, подающих мужчинам обед на скатерти с салфетками.
Так вот Плезантвиль, где часами в изысканных выражениях обсуждают какую-то хрень, всегда притягивал меня необычайно. Это чувство описано у Гессе в том месте, где Степной Волк завороженно любуется араукарией в чистенькой прихожей как символом покоя, которого у него нет и не будет никогда.* Будто между нами от века выстроен забор, и мы подглядываем друг за другом в щелку, с одной стороны идет война, с другой светит солнце и пасется Бэмби. Всегда существует два гетто, одно снаружи другое внутри, как две стороны у забора, и оба смотрят друг на друга, и для той и другой стороны взаимопроникновение болезненно и волшебно. Мы потихоньку осваиваем эти территории и неотвратимо погружаемся в бездны уюта, кутаемся в вату сериалов, но обаяние канона Сирка ничуть не померкло, его золотой свет в волшебных провинциальных садах навсегда.

*Кстати, я думаю, что именно за "араукарию" Сирка так любил маргинал Фасбиндер.

За сбывшуюся мечту большое спасибо ПК.
Tags: дуглас сирк, кино
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments